Живые руины

03.11.2016

В полуразрушенном храме

Несмотря на полуразрушенные стены, отсутствие икон и церковного убранства, видно, что люди посещают эту церковь и даже содержат ее в условном порядке. Как получилось, что к давно отнятому у верующих и оскверненному храму в селе, где практически нет постоянных жителей, не заросла народная тропа?

Когда в начале сентября благочинный Лухского благочиния Кинешемской епархии иерей Евгений Галкин посетил полуразрушенный сельский храм Рождества Христова в Сокольском, жители были лишь в трех домах села. Но, по словам четы Соколовых, на выходные сюда приезжает много дачников. Соколовы же живут в своем доме только летом, а на зиму перебираются поближе к райцентру, деревню Городок, поскольку родное село в зимний период пустует. Некоторые москвичи в начале лета находились здесь весь отпуск. В основном это люди, чьи корни – именно здесь, в этом тихом и уютном местечке Ивановской области. И не важно, что уже нет постоянных жителей – в родительские дома едут дети и внуки.

На вопрос отца Евгения, ходит ли кто в церковь, женщина ответила: «Заходим. В праздники и свечки поставим. Вот в праздник Успения Богородицы были. Приезжие тоже заходят. А основную заботу о церкви проявляют дети одного бывшего местного жителя. Сам он живет в Вичуге, а сын со снохой – в Москве. Каждый год они что-то привозят в церковь и наводят порядок». Женщина указала, куда следует идти.

Проходя по улицам, которые расположены в интересном порядке, видишь, что возле домов обработаны земельные участки, где-то в огородах уже снят урожай – лишь вилки капусты красуются на грядках, да ветки яблонь с налитыми яблоками склонились до самой земли. Мы прошли дальше за церковь и остановились возле низенького дома, окна которого практически упираются в землю. Приветливо виляя хвостом, залаял пес. Со стороны огорода вышел хозяин дома, поздоровался: «Владимир. Узнал, узнал…», – прищурившись, поглядывая на батюшку, улыбается пожилой мужчина.

Владимир Лютин родился в Старом Воскресенье. В Сокольское приехал жить с родителями, когда ему еще и годика не было, и прожил здесь всю трудовую жизнь. Сейчас проживает в Вичуге, но каждое лето приезжает в родной дом, сажает огород, немного занимается пчелами, не запускает и любимый сад. В памяти у него осталось много интересных фактов, связанных и с церковью, и с жизнью селян.

Мы отправились к храму. Сквозь бурьян прокошена широкая тропа, возле входа тоже аккуратно выкошена достаточная территория. Перекрестившись, заходим. По ходу Владимир рассказывает нам, где и что находилось. С болью говорит о том, что не в столь и далекие времена из церкви ночью выламывали и вывозили внутренние двери.

– Вот, после того, как выломали двери, начала больше рушиться стена, осыпается верхняя часть, что над дверью. Хочу купить цемент, да как-нибудь закрепить, чтоб на голову кому-то не свалился кирпич, – рассуждает Владимир. – Я с малых лет в этой церкви. Слышал, что ее строил один человек, армянин. Здесь был найден крест, который возили по всей округе, по всем церквям. Впоследствии крест передали в Николо-Тихонов монастырь села Тимирязево. Я видел, где его расположили в монастыре.

Моя бабушка была сторожем в нашей церкви, у нее хранились ключи ото всех дверей. Она была очень ответственным человеком. В 1951 году приехал из Луха кто-то из руководителей, чтобы закрыть церковь, все в помещении раскидали, что-то поломали, книги с позолоченными переплетами порвали, все сваливали в кучу… Одним словом, такое тут натворили! А затем закрыли двери, повесили замок и закрепили на нем пломбу. Бабушке строго сказали, что если она нарушит запрет, сломает запоры и зайдет в церковь, то будет за это отвечать по всей строгости. Бабушка, конечно, никого не боялась, но запрета не нарушила. Тем не менее, постоянно ходила к церкви, делала обход, следила за всем. На момент закрытия часть икон растащили, часть передали в Худынскую и Старовоскресенскую церкви и Тимирязевский монастырь. Некоторые жители тайком брали иконы домой. Как-то в селе были цыгане, в одном доме увидели старинную икону и уговаривали хозяйку обменять ее на пуховый платок. Не смогли. Не променяли святой образ на добротную вещь.

Долгое время и колокол висел. А когда сняли, оставили здесь в коридоре от него язык. Он так и лежал у входа на колокольню. Не так давно утащили.

Отец Евгений обошел весь храм, чтоб понять, в каком состоянии находится строение, удивился имеющимся элементам убранства в полуразрушенной церкви. Здесь также аккуратно выметен пол, на котором местами сохранилась каменная, очень прочная плитка. Стоят недогоревшие свечки, в приделе Успения Пресвятой Богородицы на столе – свежие яблоки… «Я приходил в воскресенье, помолился, положил яблоки к празднику», – поясняет Владимир.

– А вообще, основную работу и заботу о церкви проявляет моя сноха Нина. Она приезжает на выходные, бывает, что и недельки на две, и наводит здесь порядок. Новые занавесочки тоже сама закрепляет, иконки поставит. На Христов день тоже сами написали буквы и расположили возле иконостаса. По силе-возможности и я стараюсь помочь что-то сделать. Сколько здесь живу, столько и в церковь хожу. Жалко, что рушится. Ходить в церковь стало некому. А бывало, со всех деревень сюда шли, места в зале по праздникам не хватало. Священнослужителей тоже было много. Батюшки часто менялись. Откуда и куда они переходили, никто не интересовался. Важно было то, что и стар и млад – все шли в церковь. Это, пожалуй, было самое людное место на большую округу, – вспоминает старожил.

Согласно историческим сведениям, церковь построена в 1803 году на средства прихожан. Пожертвование на нее в сумме 500 рублей также поступило от императора Александра I. Рождественская церковь как памятник культовой архитектуры выявлен и поставлен на государственный учёт в 1973 году. В храме было три престола: в честь Рождества Христова, в честь Успения Божией Матери и во имя святой мученицы Параскевы. Закрыли церковь, как и многие другие, в начале 30-х годов. Но, судя по словам нашего селянина, получается, что Рождественский храм закрывали дважды.

И все-таки, несмотря ни на что, люди не потеряли веру в Бога, не забыли дорогу к храму, чтут память предков. А благочинный Лухского благочиния иерей Евгений Галкин решил в скором времени совершить в храме молебен – так восстанавливается богослужебная история незабытого храма. Что будет дальше? Сложно сказать. Восстанавливать святыню в настоящее время нет ни средств, ни людей, да и приходить на службы в течение всего года стало уже не кому. Но, слава Богу, есть те, кто следит за порядком в храме и старается сохранить эту православную жемчужину, чтобы передать ее следующему поколению.

В основе публикации –
статья Елены КОШОКИНОЙ (газета «Родная нива»),
размещенная на сайте Кинешемской епархии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓