Как помочь прокажённым XXI века?

03.03.2020

_MG_3574.jpg


Фотогалерея

В конце прошлого года в Санкт-Петербурге появился первый в городе мобильный медпункт для бездомных людей. Это не проект какой-то известной общественной организации и не результат работы городских властей, а инициатива одного церковного прихода, точнее даже, нескольких человек из приходского молодёжного клуба храма Рождества Христова на Пискарёвском проспекте. Дело это зрело сравнительно недолго – всего лишь за четыре года небольшая группа волонтёров прошла путь от угощения живущих в окрестностях храма бездомных бутербродами до планов уже не приходского, а городского масштаба. Вероятно, потому что и его инициатор – ныне координатор проекта «Автобус милосердия» и помощник настоятеля храма по социальному служению Виталий Курдеко – склонен быстро переходить от слов к делу.

 

Воцерковление

– В 2015 году мы с моей супругой Александрой начали воцерковляться. Хотя первым шагом в Церковь, думаю, стало наше венчание десять лет назад. Первое время после этого мы ещё ходили в храм раз в месяц, потом это всё как-то забылось. 

_MG_3467_1.jpg

Но чем больше я углублялся в светскую жизнь, тем больше стал меняться не в лучшую сторону – и сам это начал замечать. Уже тринацдать лет я работаю в сфере коммерции, а где деньги, там и лукавство, и многое другое. Соответственно, в какой-то момент у меня стали появляться агрессия, уныние, я стал отдаляться от супруги, практически жил на работе. Задумавшись об этих переменах в себе, я стал по утрам молиться и чувствовал какое-то душевное успокоение, стал опять посещать храм, старался ходить каждое воскресенье; потом супруга подтянулась. Всё начало налаживаться и в отношениях, и приоритеты в жизни начали меняться, я начал читать соответствующую литературу, приходить к каким-то выводам. 

Потом мы купили квартиру в районе станции «Пискарёвка», и я увидел, что у нас через дорогу храм (тогда ещё действовал только Благовещенский, нынешнего комплекса с большим храмом Рождества Христова ещё не было). И однажды отец Алексей Раздоров, который тогда там служил, пригласил меня в приходской молодёжный клуб «Кинония». Мы пришли туда с супругой и остались – нам понравилось, что это такая площадка, куда может прийти любой человек вне зависимости от своих убеждений и даже возраста. Хотя, конечно, в основном, ходит молодёжь. И нам с женой стало как-то проще, когда мы встретили единомышленников.

 

От слов к делам

Мы посещали молодёжный клуб почти год – изучали Священное Писание. Я обратил внимание на то, что всё Священное Писание наполнено делами милосердия, и предложил ребятам подумать о каком-то серьёзном деле. Ребята поддержали идею, так образовалась первая команда – человек шесть. Какое-то время мы выбирали направление социального служения – ездили в детские дома, дома инвалидов, хосписы. Но с этими учреждениями уже много кто работает.

А я давно обращал внимание на бездомных людей, но до воцерковления чувствовал к ним отвращение, осуждал их, думал: «Чего сидите? Руки, ноги есть – идите работать». Потом стал понимать, что это, по сути, прокажённые XXI века. Во времена первого пришествия Христа прокажённых изгоняли из общества. У нынешних бездомных нет проказы, но «проказой» можно назвать ту же алкогольную зависимость или какие-то психические болезненные особенности. Это люди, которые часто не могут получить даже минимальную помощь и страдают даже просто от отсутствия нормального общения. Многие из них, в том числе и молодые, умирают через три-четыре года жизни на улице – либо от алкоголя, либо от холода, либо от травм, несовместимых с жизнью.

_MG_3512.jpg

Первая команда продержалась около полутора лет – это были те самые ребята из молодёжного клуба, с которыми я и Александра начали общаться, дружить, отдыхать.

Весь декабрь 2015-го года и январь 2016-го мы просто ходили с термосом и бутербродами по району. Есть такие места, где бездомные постоянно собираются в определённое время – например, это пункты приёма металла. Как раз одна наша прихожанка рассказала, что такой пункт находится рядом с её домом. В первый день, когда мы выехали на машине, шёл дождь, была слякоть, и мы поначалу никого не нашли. И тут вспомнили: «А где Лена живёт?» – «На Тухачевского» – «Поехали туда!»

_MG_3501.jpg

Мы приехали, обошли вокруг это здание, смотрим – бездомных нет, потом я зашёл внутрь и увидел нескольких человек, сдающих металл. Этот момент мне запомнился – раньше я никогда не думал, что могу быть так рад встрече с бездомными! (смеётся) Там стояли несколько мужчин плюс в этом же месте постоянно жили ещё бездомные Наташа и Алексей. Это были первые бездомные, которых мы покормили. В итоге с женщиной, которая работает в пункте приёма металла, мы договорились, что будем приходить каждое воскресенье в конкретное время – к 9 утра, так как именно в это время туда приходят бездомные.

После изучения опыта других организаций я понял, что в этом месте было бы хорошо создать какой-то стационарный пункт. В течение недели я купил стол, армейский термос, потом написал ребятам из нашей команды в чате – предложил попробовать. Мы сварили суп, сделали, опять же, чай и бутерброды, приехали, поставили стол. Сначала было мало людей – человек пять, потом «сарафанное радио» разнесло известие, народ начал приходить и приходить. Теперь в день приходит в среднем человек двадцать пять.

_MG_3496.jpg

Бывало, что супа на всех не хватало. Например, мы рассчитывали на 20-25 человек, а приходило тридцать два. Когда суп заканчивался, мы кому-то давали только бутерброды. И не было даже мысли делать что-то большее, чем просто раздавать еду и общаться. Два года мы занимались этим в таком режиме. Наверное, нам нужно было время, чтобы полюбить бездомных, привыкнуть, научиться не обращать внимание на запах, увидеть в них образ Божий. Мы все, члены команды, жили рядышком, большинство ребят были студентами. Через два года кто-то уехал учиться в другой город, у кого-то родился ребёнок, и так первая команда начала потихонечку расходиться. Но, что удивительно, как только кто-то уходил, сразу на его место приходил другой. И приходят ребята, которые готовы серьёзно участвовать, помогать на постоянной основе. Так начал формироваться следующий состав нашей команды – многие из этих ребят до сих пор занимаются этим служением.

_MG_3491.jpg

Сейчас у нас в чате человек 45 волонтёров, из них человек десять – те, кто участвует в нашей работе активно, постоянно. Для нашего сегодняшнего объёма этого вполне достаточно, даже бывает, что люди спорят между собой, кто из них будет суп варить (улыбается). Кстати, жильцы окрестных домов на нас не жалуются, за четыре года ни разу не было проблем. Слава Богу. Есть даже местные жители, которые приносят выпечку для наших бездомных.

 

Не только еда

В последний год, набравшись опыта, мы смогли оказывать бездомным и другую помощь. Если раньше для нас раздача еды, одежды и средств гигиены – это был пик возможностей, то теперь это стало своего рода инструментом. Создание таких точек, как наша, нужно для того, чтобы привлекать людей, которые попали на улицу недавно. К нам ведь приходят разные люди: есть те, кто имеет своё жильё, но ведёт маргинальный образ жизни – таких меньшинство, человек пять; есть бездомные, которые живут на улице – человек десять; есть те, что кочуют – вчера у кого-то в квартире, сегодня на улице, завтра на вокзале, как правило, это приезжие. Большинство приходящих к нам живут так уже давно и к нам приходят давно. Но как только появляется новый человек, мы с ним сразу входим в контакт. Если оказывается, что человек на улице недавно, мы стараемся выдернуть его с улицы в этот же день.

_MG_3489.jpg

Мы наладили отношения с «Мальтийской службой помощи», у них есть приют, в который попадают бездомные инвалиды, а также люди, которые приехали на заработки и остались без средств. У нас с «Мальтийской службой» – своеобразный бартер, они помогают нашим подопечным: если у меня есть человек, которого нужно забрать с улицы, то для него всегда есть место в их приюте. Руководитель петербургского отделения «Мальтийской службы» Михаил Калашников знает, что я не «вешаю» подопечного на его организацию, мне нужно только, чтобы в период, пока я занимаюсь его проблемами, он был сыт, одет и в тепле. А у меня стало получаться возвращать людей на Украину через консульство, в этом я помогаю подопечным «Мальтийской службы». В прошлом году из таких людей, кого мы «выдернули» и отправили домой, было два человека из Казахстана, восемь – с Украины, один – из Белоруссии и десять граждан России, которых мы отправили домой. Также мы помогли восстановить 29 паспортов и одному человеку помогли оформить инвалидность.

Был такой случай: к нам на точку пришёл почти слепой человек, приехавший когда-то на заработки с Украины. Его обманули, и он остался на улице. Успел посидеть полгода в тюрьме за кражу домкрата на Финляндском вокзале – домкрат он хотел продать и купить себе специальные линзы, вышел и снова оказался на улице. Мы устроили его в приют «Мальтийской службы», свозили в глазную больницу, подтвердилось, что у него зрение минус 14 и минус 16, у одного глаза – угроза отслоения сетчатки. Мы приобрели ему специальные линзы и через месяц отправили домой – нашли родственников на Украине, сделали сертификат возвращения, купили билет. При этом у нас правило: мы никому не даём деньги. Если люди просят на билет, мы предлагаем купить билет и даже проводить до поезда.

Или вот в храм пришёл парень 30 лет, попросил помощи. Он гражданин России, у него была семья, есть ребёнок восьми лет. Но вот не сложилась семейная жизнь, он расстался с женой, квартиру переписал на сына, а сам остался без прописки и жилья. Неделю он прожил в подвале. При этом человек без вредных привычек. Первое, о чём я его спросил: какой именно помощи он ждёт. Он ответил, что ему бы поспать в тепле, а на хостел денег нет, – последние 100 рублей, лежавшие на его карте, Сбербанк забрал за её обслуживание. Я привёз его в приют. Он сам начал восстанавливать документы, ещё он помогает приюту – возит бездомных колясочников в больницу.

_MG_3550.jpg

Чем эта история характерна? Многие люди сами готовы решать свои вопросы, но пока они находятся на улице, они этого делать не могут. Вот этот человек пришёл в храм – вроде, нормально одет, но после недели жизни в подвале от него запах такой, что к нему трудно подойти. Мы ехали до приюта в такси, я боялся, что таксист нас высадит, не довезя до места.

Недавно мы похоронили одного подопечного – добились того, чтобы похороны были за государственный счёт, ездили в морг и так далее, то есть полностью участвовали в процессе. Это был молодой парень, 34 года. Он часто приходил в храм. Потом у него начались проблемы со здоровьем из-за алкоголя, он потерял сознание, упал, разбил голову, месяц пролежал в больнице и скончался.

Всё, что мы делаем, делаем в свободное от работы время – до работы, после работы или в выходные. Например, утром до работы везу людей в консульство. Пока у меня есть энергия, силы, пока моя жена мне позволяет этим заниматься, я этим занимаюсь. Основная организационная работа, в том числе работа в социальных сетях, висит на мне. В последнее время волонтёры начали к этому подключаться. Одна из них стала координатором волонтёров. Ещё один волонтёр хорошо умеет восстанавливать паспорта граждан России, знает весь цикл и занимается этим. Понемногу я ребятам что-то делегирую, ведь хочется заниматься самым главным, а когда уходишь в разные административные дела, это отнимает очень много времени и сил, на самое основное не остаётся.

_MG_3515.jpg

Часто, чтобы помочь нашим подопечным, необходим опыт и ресурсы других организаций. У нас хорошо получается сотрудничать со светскими организациями и сообществами, такими, как «Ночлежка», «Благотворительная больница», благотворительный магазин «Спасибо!» и с другими фондами и НКО.

С епархиальным отделом по благотворительности и социальному служению мы пока не сотрудничаем, всё делаем самостоятельно в рамках своего прихода. Но есть в планах проекты, которые я хотел бы реализовать уже не на приходском, а на городском уровне.

Например, мы поставили у нас рядом с храмом находится контейнер для сбора ненужной одежды от благотворительного магазина «СПАСИБО!», так как у этой организации налажена сортировка и реализация передаваемых вещей, и через епархию хотим распространить эту практику по приходам города, ведь многие несут вещи в храмы, а там сотрудники не знают, куда эти вещи девать.

 

Автобус милосердия

Идея «Автобуса милосердия» появилась в декабре 2018 года, когда мы познакомились с ребятами из сообщества «Благотворительная больница». Это медики-волонтёры, помогающие бездомным. У них нет постоянного помещения, как и у нас. Я связался с их руководителем Сергеем Иевковым и попросил его прислать кого-то к нам, так как потребность в медике у нас была всегда – у нас были волонтёры из нашего прихода и из молодёжного клуба, но они могли приезжать очень редко. А медицинская помощь нашим подопечным должна быть пусть доврачебной, но системной: например, когда человеку делают хотя бы раз в неделю перевязку, можно отслеживать динамику, то есть это какой-то результат, а если медик приезжает раз в месяц, то с результатами уже обстоит дело значительно хуже. Тогда же, в декабре, медики из «Благотворительной больницы» приехали к нам, и стало понятно, что зимой на улице многим бездомным оказать помощь практически невозможно – человека просят показать рану, а он не может даже вытащить руку на морозе. И медики сказали, что системная помощь возможна, только если есть хоть какое-то помещение.

_MG_3473.jpg

Я стал думать, как создать нужные условия, изучать опыт других организаций. Сначала думал снять гараж и в нём организовать пункт медицинской помощи, но, пообщавшись с юристами, передумал – это до первой жалобы жильцов ближайших домов. И тогда возникла мысль об автомобиле. У сотрудника нашего храма был ГАЗ «Соболь», который он продавал. Но денег в оперативном порядке мы не смогли найти. И только в августе благодаря нашему настоятелю отцу Андрею нашелся жертвователь, который оказался готов оплатить новый автомобиль «ГАЗель NEXT», а также его переоборудование под наши нужды. В ноябре мы получили уже готовую машину.

Очень важно, что проект «Автобуса милосердия» у нас уже был готов к тому моменту, когда появился жертвователь.

_MG_3486.jpg

В чём отличие нашего «Автобуса милосердия» от других похожих проектов? Автобусы других организаций переоборудованы только для раздачи еды и одежды. Медицинская помощь в них оказывается только либо летом рядом с машиной, либо зимой нуждающимся выдаются какие-то нерецептурные медикаменты. Так что в Санкт-Петербурге наш проект пока единственный: в нашем автобусе есть специальное помещение для осмотра и доврачебной помощи. Медики – те же волонтёры из «Благотворительной больницы». Сейчас есть две точки, куда приезжает наш автобус, все они находятся в одном районе. Также с января наш автобус два раза в неделю выезжает к новому ночному приюту «Ночлежки» для оказания доврачебной медицинской помощи пришедшим на ночлег людям.

 

Храм

Настоятель отец Андрей Клоков благословил меня на эту служение четыре года назад.

Три года мы самостоятельно решали все вопросы, связанные с нашим проектом, и организовали всё таким образом, что нам не было нужды беспокоить настоятеля, так как он занят строительством храма. А год назад мы с ним долго разговаривали, я показал ему результаты нашей работы, он был приятно шокирован – не знал, что вся эта история выросла до такого уровня. И когда он увидел, что у нас серьёзная системная работа, стал, несмотря на свою занятость, активно нас поддерживать. В первую очередь, это, конечно, духовная поддержка. Но и «Автобус милосердия» не появился бы именно теперь без участия отца Андрея.

Я не миссионер в обычном смысле этого слова, не умею проповедовать, поэтому я для себя решил, что лучшей проповедью будут дела. Большинство наших волонтёров не являются прихожанами нашего храма, среди них есть даже атеисты. Но общаясь, они задают вопросы, иногда довольно стандартные, а те из нас, кто воцерковлён, стараются на эти вопросы ответить. Получается нормальный диалог, и это реально работает. Так, у нас в группе в соцсети был комментарий от одного волонтёра, где он написал, что после общения с нами ему впервые захотелось быть похожим на верующих людей.

_MG_3531.jpg

Большинство живущих на улице людей – верующие. Другой вопрос, в чём выражается эта вера. В храм они тоже заходят. В последний год я помогаю и в алтаре. И как-то на вечерней службе отец Андрей заходит в алтарь, говорит: «Виталик, там, видимо, твои пришли». Некоторые из наших подопечных просят крестики, ещё мы раздаём им Евангелия. Сами они приносят в храм иконы – очень много икон в последнее время оказываются выброшенными, они их находят. Даже икона Христа Спасителя, которая висит в «Автобусе милосердия», была найдена бездомными на помойке.

_MG_3576.jpg

Прихожане нас поддерживают, в первую очередь, материально. Вся наша деятельность в течение четырёх лет осуществляется только на пожертвования наших прихожан или подписчиков на наши группы в социальных сетях. То есть у нас в храме стоит ящик для сбора средств, рядом лежат наши материалы – брошюры проекта, «Справочник бездомного», выпущенный «Ночлежкой», и так далее. Ещё прихожане приносят нам медикаменты, бинты, одежду. Если бы не их помощь, мы бы не смогли столько сделать.

Игорь ЛУНЁВ

Фото Ольги ФЁДОРОВОЙ

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓