--

Жизнь, похожая на приключенческий роман

12.07.2022

05634523424.jpg

Это удивительный человек во всех отношениях: от его происхождения до феноменальной общительности. Протоиерей Вячеслав Пушкарев – благочинный Второго Иркутского районного округа и настоятель Свято-Троицкого храма села Хомутово под Иркутском – обладает даром такой любви и интереса к людям, что уже через пару минут разговора с ним любой незнакомый человек начинает чувствовать себя его давним другом. Причем этот необычный эффект удавалось наблюдать и в паломнических поездках за границей, когда отец Вячеслав с легкостью располагал к себе людей, говорящих совсем на другом языке. Его жизнь напоминает захватывающий приключенческий роман.

 

Корни

Предки у отца Вячеслава очень интересные. Прабабушка Элеонора по происхождению была из лютеранской семьи, а ее муж был грек – Георгий Стаматопулос. Также в роду были шорские казаки Пушкаревы и франко-швейцарские дворяне Шевалье.

Дед Иван Николаевич Пушкарев в 1934 году, в шастнадцать лет (сам себе накинул возраст), поступил в военное училище. В 1940-м был назначен служить на границу с Румынией – в Бессарабию. Там в городе Килия дедушка познакомился с молодой француженкой, младше его на пять лет. Ее звали Жоржет-Виолетт Стамотопуло – девушка была из швейцарского дворянского рода Шевалье. В 1822 году ее предок Жак-Самуэль Шевалье с женой Сюзанной-Марией прибыл в Бессарабию по приглашению российского правительства. Жак-Самуэль всю жизнь был старостой им же основанного городка Шабо. Отца Жоржеты звали Жорж, он был наполовину грек, наполовину швейцарский немец. Мама Элеонора была швейцарской француженкой. Иван и Жоржет-Виолетт поженились весной 1941 года, но вскоре пришлось разлучиться: началась война. Молодую жену отправили в эвакуацию в Кемеровскую область, к родителям Ивана. Там в феврале 1942 года родился папа отца Вячеслава – Валерий.

Из большого семейства Пушкаревых на фронте были все, и все вернулись домой живыми. Отец Вячеслав уверен, что знает причину: «Всё потому, что Кондратий Осипатович, мой прапрадед, никогда не боялся сказать, что он религиозный человек, не жалел денег священникам, на свечку, на подарок крестнику. Когда была война, он молился за всех. И все вернулись».

Дед Иван дослужился до звания капитана, был дважды тяжело ранен. В последнем бою ранение сопровождалось тяжелейшей контузией – всю жизнь потом ему было трудно поворачивать шею, скрючило руку, он плохо слышал, говорил с заметным разделением между словами. В 1944 году был комиссован. Но вскоре его призвали подавлять бандитизм на Западную Украину, а потом отправили учиться в Одессу – в высшую школу председателей колхоза. Жоржета следовала за ним, пошла учиться в Одесский педагогический институт и стала учительницей французского языка.

Позже Иван и Жоржета вернулись в Килию. Дед отца Вячеслава Пушкарева возглавил колхоз, бабушка устроилась в школу. На своем поприще Иван Николаевич добился серьезных успехов – в его селе было всё: кожаная мастерская, маслобойня, животноводческая ферма, завод по изготовлению растительного масла... Он телефонизировал всю округу, был в почете. В итоге председателя перекинули в соседнее село – там он тоже добился высоких результатов. После развенчания культа личности Сталина Иван Николаевич разуверился в советском строе, ушел с должности и уехал по набору на целину. Он попытался отвлечься на новом месте, но пришлось вернуться в Килию и уйти на пенсию по инвалидности.

Валерий Иванович окончил семь классов школы, учился в ремесленном училище, стал краснодеревщиком. После службы в армии уехал в 1965 году по разнорядке в Братск. Там встретил будущую жену Любовь. Девушка была из московского рода Калининых. В семье поговаривали, что Михаил Иванович Калинин – «всесоюзный староста» – приходился им родней. В Братск Любу привезла ее мама Мария Ивановна, приехавшая туда вслед за мужем, ветераном Великой Отечественной войны. Во время голода сразу после войны он попал под суд и был репрессирован по уголовной статье, наказанием стала высылка в Братский район.

6768932.jpg

Будущий священник Вячеслав Пушкарев родился в сибирском городе Братске. Родители в этот момент приехали строить новый город – Усть-Илимск, так как папа отца Вячеслава был известным строителем-дорожником. Здесь еще не было роддома, поэтому маму Любу направили рожать сына в Братск. Родители жили в рабочем поселке СМП-219, жизнь была сложной, и в одиннадцать месяцев они отправили сына в Килию к дедушке с бабушкой. Там маленький Слава рос до четырех с половиной лет, после чего родители его забрали его в Сибирь. К этому моменту у Славы уже появилась младшая сестра Наташа.

Родители развелись, когда Славе исполнилось десять лет, а сестре восемь. Дети росли с папой. Детство было самостоятельным и нелегким: «Отец наш был очень трудолюбивым и занятым человеком – занимался строительством дорог. Поэтому мы с сестрой жили почти самостоятельно, как Бог даст, сами по себе. Конечно, я о ней заботился, как мог. Да и не только о ней. Рядом с нами в поселке тогда проживало много неблагополучных семей – женщины почти все пили, оставляя детей без присмотра. Вообще, ситуация в БАМовских поселках была крайне сложная: мужчины работали, а женщины не могли никуда трудоустроиться и спивались. Я помню, как папа приводил соседских детей, которые жили без должного ухода, к нам домой. Мы их подкармливали и присматривали за ними».

Валерий Иванович через какое-то время устроился на Усть-Илимский ЛПК, и Пушкаревым дали трехкомнатную квартиру в Усть-Илимске. Вячеславу на тот момент исполнилось пятнадцать лет, он учился в школе, активно занимался журналистикой, готовил политинформации и готовился поступать в МГИМО. Талант к размышлению и логике, умение организовывать людей разглядела в пареньке Александра Петровна Терентьева – директор школы, где учился тогда юный Вячеслав, и он до сих пор благодарно и трепетно помнит свою учительницу, оказавшую большое внимание на его жизнь и личностное становление.

А в это время в том же подъезде, где жили Пушкаревы, появилась семья Бочарниковых, где подрастала тихая и скромная девочка Аня. Но так как ей было всего восемь лет, подросток Вячеслав замечал ее пока только как добрую дочку их добрых соседей.

Юность и становление

По окончании школы юный Вячеслав отправился в Москву – в МГИМО, поступать учиться на журналиста. Как вспоминает он, для этого всё было сделано:

– Тогда через завсклада, через директора магазина, через начальника комсомола, через всё это нужно было много-много всяких написать и передать бумаг, которые тогда требовались для поступления. И я по лимиту (если не ошибаюсь, как сын рабочего) шел и должен был поступить, практически с гарантией в сто процентов: у меня был хороший аттестат, неплохие очень знания, и я легко с людьми общался. Но когда я сам непосредственно пришел в университет, со мной что-то произошло такое… я бы сказал, сверхъестественное: я прошелся по коридорам, и мне стало так плохо внутри! На душе нехорошо стало. Я вышел и категорически сказал: не буду здесь учиться». Взял «Пособие для поступающих», посмотрел, куда можно поближе поступить к месту жительства бабушек-дедушек.

 Так Вячеслав оказался в Херсонском мореходном училище, где когда-то учился и его папа.

Из мореходки же ушел в армию, служил в Тбилиси. Однажды, будучи в увольнении, пришел в кафедральный собор, где в этот момент шла служба, служил Святейший и Блаженнейший Илия II – Католикос-Патриарх всея Грузии. И на службе снова случилось с воином Вячеславом что-то удивительное: «Я так вот вижу, что я слышу службу-то, а понять, что происходит, не могу. Как бы всё в тумане, за мутным таким стеклом. Мимо меня диакон проходит – как за стеклом, и я пытаюсь зайти, а зайти не могу. И раза три-четыре попробовал: выйду на улицу – всё нормально, зайду – опять так».

По возвращении в часть Вячеслав все думал, размышлял, что же это было. Стал читать. В библиотеке воинской части оказалась «Большая советская энциклопедия» – по ней, оставляя без внимания идеологический налет, будущий священник постигал азы религии.

После армии Вячеслав восстановился в мореходке, но снова томился, выбирая:

– Что дальше-то делать, что делать? Я был в море – ходил на практике. И после подумал: вот замечательные люди окружают капитана корабля (а мне предстояло быть капитаном корабля, и у меня было очень хорошее распределение: в Керчь, «Югрыбпромразведку»). Но смогу ли я всю жизнь – по шесть, восемь, девять месяцев – быть в море, с пятьюдесятью мужиками? С хорошими, сердечными мужиками, но они ни о чем, кроме как о работе, зарплате, женщинах и водке не говорят.

Не смог. Работал на судостроительном заводе, поступил в университет на исторический факультет. Закончил его экстерном. Работал учителем в школе, в которой раньше учился.

Духовные поиски

Жизнь часто сталкивала будущего священника с сектантами, особенно со «Свидетелями Иеговы» (организации признана в России экстремистской и запрещена решением Верховного суда РФ в 2017 году – прим.). Однажды Вячеслав Пушкарев даже попал на их конгресс в Киеве, когда на старом киевском стадионе «Динамо» собралось несколько тысяч иеговистов со всего мира.

Отец Вячеслав вспоминает, что после увиденного и услышанного там иеговисты показались ему «какими-то рабами, неправильными христианами». Тогда он стал сам размышлять об услышанном и ощутил в себе «огромное желание узнать Бога». А еще после разговора с одним из иеговистов курить бросил (в армии и в училище курил). Тот Вячеславу так объяснил, почему курить нельзя: «Ты же христианин? Да. Значит, понимаешь, что курение – это самоубийство, потому что ты себе вредишь. А как сказано, всякий грех человеку простится, кроме греха против Духа Святого. А ты же сам себя убиваешь и против Промысла Божия выступаешь, Духа Святого из себя изгоняешь».

– Как он зацепил мое сердце! – вспоминает отец Вячеслав. – Я походил часа три. А потом свои сигареты (тогда, если помните, сигареты «Мальборо» были, рубль пятьдесят стоили, кишиневские) порвал, чтобы никому не достались, и в урну бросил. И все, что там у меня было поджигать, – тоже. Больше ни разу в жизни не затянулся.

Параллельно с учительской работы в усть-илимской школе Вячеслав Пушкарев начал работать выпускающим редактором на городском телевизионном кабельном канале. Также много читал и размышлял. А однажды, читая Евангелие, остановился на словах «идите, научите все народы (Мф. 28:19): «Я оглянулся – никто не учит, никого нет. Ну, думаю, пойду я. Молодой же, понимаете: я, я, я, я, я... Вот, пойду я». И пошел. Сначала к директору школы сходил, потом учебную программу для детей написал по истории религий, потом отучился в Петербурге, в РГПУ имени Герцена, и получил диплом религиоведа. С этим дипломом пришел к себе на телеканал и предложил вести религиозную передачу. И начал ее вести. Назвали передачу звучно – «Ультиматум».

В тот момент будущий священник еще не был воцерковлен. Ходил в храм, «как все» – на Пасху и Рождество. Воцерковляться начал благодаря протоиерею Александру Белому, настоятелю храма в Усть-Илимске, сейчас благочинному Усть-Илимского округа Братской епархии: на передаче, в которой речь шла о строительстве нового храма, начали дискуссию о Церкви и ее святости. Отец Вячеслав и сегодня помнит:

– Он мне так понравился! Он оказался первым из священников, с кем я до того говорил, который смог, как бы сказать, ответить на каждый вопрос, который я ему задал. До этого попадались батюшки, которые ну совершенно были неспособны на общение с людьми, кто хоть что-то знал. А он, вы понимаете, прямо вот такой был, и в нем что-то такое было сверхъестественное, в этом отце Александре. Он еще два метра ростом, большой такой, умница, афганец бывший. И много, конечно, сейчас сделал для Церкви. Я очень люблю этого человека и почитаю его как духовного отца. Так вот, мы потом с ним расстались, и я еще ходил в церковь, но не воцерковлялся. А он меня не трогал – ничего, ни слова мне не говорил никогда. Всегда здоровался только.

Следующий толчок к размышлению Вячеслав снова получил после встречи с сектантами. Один из иеговистов пришел к нему домой – «просвещать» – и среди прочего спросил: «Почему дети, которых ты учишь, не ходят к нам на собрания?» Отец Вячеслав рассказывает:

– Я его спрашиваю: а вот почему они должны ходить, можете мне объяснить? Они же свободные люди. Когда захотят, тогда и станут ходить. Вырастут – выберут для себя, куда им ходить. Он так развернулся и в сердцах мне говорит: сам ты в аду сгоришь, и все твои дети в аду сгорят! И вышел. Вы знаете, меня в детстве пытались загипнотизировать, но не смогли, и когда оказалось, что бесполезно, выгнали – чтобы вы понимали, о чем речь. А тут он так мое сердце зацепил. Так стал меня мучить вопрос: правильно ли я делаю, что никак не определюсь, куда встать? И я встал. К этому времени я уже молился дома: утром и вечером читал молитвы сам. Довольно хорошо уже знал Библию – к этому времени я закончил заочный библейский американский университет. Искал Бога. И я встал и говорю: «Господи, пожалуйста, успокой сердце мое. Господи, пожалуйста, дай мне понять, прав он или нет, или я прав».

79800956.jpgК тому времени будущий священник был уже женат. В церковь пошли с женой, начали воцерковляться. Община в молодом городе Усть-Илимске тоже была молодой, многочисленной, деятельной. Вскоре отец Александр предложил молодому и активному прихожанину Вячеславу помогать в храме – вести в воскресной школе Закон Божий.

– Я уже в то время читал «Добротолюбие» и понимал, что мыслить о священстве некрасиво, неправильно, – вспоминает батюшка Вячеслав сегодня. – Поэтому не я, но люди вокруг заговорили о священстве. Даже моя супруга сказала: ну всё, придется мне быть женой батюшки, наверное. И все заговорили, а я максимально старался этого избежать. У меня была хорошая карьера: меня готовили в директора школы – огромной, на две тысячи учеников, я состоялся как человек: работал телеведущим, у меня была прекрасная работа, ставка была в университете. То есть что еще нужно провинциальному юноше?

Но Господь судил иначе: Вячеслава Валерьевича пригласил к себе владыка Вадим.

9 августа 1995 года, в день памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона, Вячеслава Пушкарева в возрасте 28 лет рукоположили во диакона, а 3 декабря того же года – и во священника.

И молодой священник самоотреченно предался избранному служению.

Священство

С 1997 года отец Вячеслав стал настоятелем храма Святой Троицы, с 1998 – руководителем миссионерского отдела, с 1999 года – благочинным Верхоленского церковного округа. С 2022 года, после разделения Верхоленского округа на два благочиния, – ему было поручено Второе Иркутское районное благочиние.

Деревянная Свято-Троицкая церковь была возведена еще до 1690 года и имеет богатую историю. По данным О.И. Кашика («Из истории заселения…», 1958), здесь любил бывать, служить и отдыхать первый правящий Иркутский епископ – прославленный в лике святых Иннокентий (Кульчицкий). Церковь эта сгорела, и вместо неё на том же месте в 1751 году была построена другая, тоже деревянная, с двумя приделами во имя Живоначальной Троицы и пророка Божия Илии, с отдельной колокольней на столбах. Эта вторая церковь просуществовала до возведения нового каменного храма и была разобрана из-за ветхости в 1833 году. Тогда же на месте этих храмов была установлена часовня. Новая каменная церковь начала строиться в 1815-м рядом с деревянной, к юго-западу от неё.

В советское время храм какое-то время оставался в ведении общины верующих, однако впоследствии был почти полностью разрушен. Его закрывали дважды – сначала в 1932 году (но вскоре, по настоятельному требованию населения, опять открыли), окончательно же закрыли по итогам заседания культсекции при Иркутском оргкомитете, состоявшегося 27 марта 1983 года. Это обставлялось внешне вполне законными причинами, главной из которых была официальная просьба приходского собрания закрыть приход, а здание церкви принять на попечение государства.

В 1997 году по ходатайству епархиальных властей Троицкая церковь указом губернатора Иркутской области была возвращена верующим. Молодому настоятелю священнику Вячеславу Пушкареву она досталась буквально в состоянии руин.

76768790.jpg

Здание, которое пустовало уже два года, предстояло забрать у птицефабрики, чему сопротивлялся директор, требуя у верующих отступные, несмотря на подписанный указ губернатора о передаче строения епархии. «Тогда мы просто пришли, спилили замки, собрали все оставшееся имущество, отвезли его прежним хозяевам и начали служить», – вспоминает отец Вячеслав.

– Я начал на себе осознавать, каков священнический удел, – рассказывает он. – Многим неосведомленным сегодня кажется, что попы живут спокойно и только кадилом машут да живот наедают. На самом деле служение – это тяжелый путь. Это часто материальные трудности, страдания. Это переживания, которые случаются, когда сталкиваешься с открытыми душами людей. Когда видишь, каковы люди и каков ты сам, остро чувствуешь свои недостатки, не понимаешь: как ты вообще попал на это место? Начинаешь переживать. Не из-за трудностей, а именно из-за душевных терзаний чувствуешь большую внутреннюю боль. Но это всё поначалу. Потом переживания проходят. Господь успокаивает, дает духовные радости, дарует плоды служения: строятся храмы, становится больше прихожан, люди меняются к лучшему.

Сегодня хомутовская Свято-Троицкая церковь величественна и прекрасна как снаружи, так и изнутри. С помощью Божией и при содействии добрых людей храм восстановили, а колокольня стала даже выше, чем была раньше.

7645342423.jpg

Но главное – Свято-Троицкий приход растет и ширится. В воскресные дни здесь бывает до ста причастников. За 25 лет настоятельства отца Вячеслава на приходе «родилось» почти четыре десятка священнослужителей.

Сам батюшка за это время закончил Тобольскую духовную семинарию и Киевскую духовную академию, курировал строительство нескольких храмов, стал одним из инициаторов создания религиоведческой специальности в ИГУ, преподавателем теологии отделения религиоведения и политологии Иркутского государственного университета, вел активную миссионерскую деятельность, в результате которой члены целой протестантской общины стали прихожанами православных храмов, а двое их лидеров – православными священниками.

76434214325.jpg

Отец Вячеслав считает, что у него нет особого метода проповеди и что нужно только «протянуть им руку дружбы»:

– Доброе берите, от плохого бегите. Дружба учит тебя чужую душу как свою понимать, рождает сочувствие и любовь. А любовь возвращается обратно. Дружить вообще можно со всеми – только грешить не надо. Господь может многое совершить через любовь и доброту. И вернуть человека с пути заблуждения к истине.

За свое многоплановое и многоплодное служение протоиерей Вячеслав Пушкарев был удостоен церковных и светских наград.

Семья

У отца Вячеслава замечательная семья. Матушка Анна – та самая маленькая девочка-соседка – выросла в прекрасную девушку, которую просто нельзя было полюбить за чистоту и добрый и кроткий нрав.

Когда невесте исполнилось девятнадцать лет, в Усть-Илимске родилась семья Пушкаревых. Они вместе воцерковлялись, вместе шли рука об руку и сердцем к сердцу все эти годы, поддерживая друг друга во всех начинаниях и трудностях. А их было немало: бедность, маленькое и ветхое жилье, нездоровье и многое другое, на что никто из них никогда не жаловался – словно они и не замечали этого внешнего и трудного, потому что все преображала живущая в их сердцах любовь.

Незаметно пролетели годы – супруги Пушкаревы отпраздновали уже серебряную свадьбу.

В семье выросло семеро детей: Николь, Арсений, Нестор, двойняшки Ксения и Анастасия, Давид и Александра. Все очень красивые, умные, талантливые, с активной жизненной позицией и умением рассуждать. Матушка Анна заслуженно награждена медалью «Материнская слава».

96435324532.jpg

Семейные традиции и память о корнях отразились в выборе имени для старшей дочери: ее зовут Николь Шевалье: в честь святителя Николая Чудотворца и бабушки, которая родом из французских дворян – Жоржет-Виолетт Георгиевны де Шевалье.

В этой семье всегда тепло, здесь все любимые. «Семья – это воплощенное в человеческой жизни триединство мира, своего рода духовно-телесный финиш, – убежден отец Вячеслав. – Муж и жена соединяются ради трех причин. Первая – чтобы стать одним человеком, вторая – чтобы умножить количество людей в мире, третья – чтобы всё делать вместе в стремлении к Богу».

– Секрет семейного счастья один: в самом начале совместного пути нужно постараться войти в положение другого человека. Это позволит научиться понимать его, жалеть, стараться меньше причинить боли, прощать и просить прощение, – делится накопленной мудростью батюшка. – Так постепенно, шаг за шагом, с годами к мужчине и женщине придет любовь. То, что испытывают юноша с девушкой во время дружбы, – это не любовь, а страстное влечение. Любовь же – это огромный сосуд, который наполняется всю жизнь. И который, к сожалению, можно разбить.

45342145435.jpg

А ссоры в семье – дело нужное. В ссорах расставляются акценты, подчас незаметные невооруженным взглядом:

– Смотрю, доченька у меня вспылила. Я сразу же делаю вывод, что надо этой проблеме уделить внимание. Вообще, ссоры в семье больше четырех минут длиться не должны. По два дня не разговаривать – это уже можно считать разводом. Такого нельзя допускать. А для этого с самого начала нужно четко соблюдать следующие границы. Отец – авторитет в доме. Мать никогда не перечит ему при детях, даже если он не прав. И наоборот, отец никогда не обрывает при детях мать, даже если не права она. Родители обсуждают свою неправоту отдельно от детей и тут же находят общие пути решения проблемы, не откладывая ее в долгий ящик.

Прихожане создают многодетные семьи по примеру батюшки, который не сомневается:

– Большинство талантливых людей родились в небогатых семьях. Нужно помнить о том, что, когда вы идете на аборт, вы убиваете не просто существо с неясным будущим, но в первую очередь образ Божий – человека. И, возможно, нобелевского лауреата. Посмотрите вокруг – вы увидите, что множество состоявшихся и выдающихся людей выросли в больших семьях, в захолустных сибирских деревнях. Там они научились работать, любить и прощать, пробиваться в жизни. А тем, кто живет в городе, в устроенности, ничего не надо, поэтому они ничего не изменяют в жизни, они просто живут, существуют, потребительски относятся к миру. Христос же говорит нам: «Тот, кто не сеет со Мною, тот расточает» (см. Мф. 12. 30). Кто не рожает детей, тот ослабляет свой народ и делает его вымирающим. Если мы не хотим рожать русских мальчиков и девочек, то мы вымрем, и уже другие нации будут населять эту прекрасную землю. Не надо трусить! Дети – это дар и залог грядущей спокойной жизни в достатке. Если Бог дал детей, то Он обязательно даст и то, что на них надеть. Посмотрите на нас и создавайте большие и дружные семьи, а Господь всех вас за это наградит долголетием и всеми прочими обещанными дарами.

9564354214134.jpg

И батюшке доверяют и следуют его примеру, который действует сильнее любых самых правильных слов.

Домой к отцу Вячеславу постоянно идут люди: за советом и утешением, с просьбами и проблемами, со слезами и радостью. И все они – это его большая и дружная семья.

Публикация пресс-службы Иркутской епархии

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓