--

«Христос Воскресе!» вышедшим из ада «Азовстали». Рассказ от первого лица

04.05.2022

76AC117B-0936-43E0-8C75-503542869CD6.jpeg

Сто один вышедший из подземелий завода «Азовсталь» мирный житель и один найденный и возвратившийся к родителям мальчик, семья которого около двух месяцев не знала даже, жив ли он, – такими цифрами выражается результат огромных усилий военных, дипломатов, сотрудников международных организаций, представителей Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом. Эвакуация прошла в конце Светлой седмицы, непосредственное участие в ней принял митрополит Горловский и Славянский Митрофан, прибывший на «точку встречи» и помогавший эвакуированным людям прийти в себя, поверить, что их не обидят, что они в безопасности. О том, как всё происходило он поведал в интервью. Самые запоминающиеся моменты его рассказа мы собрали для читателей «Приходов».

Звонок Патриарха

Митрополит Митрофан: Поздно вечером в пятницу, 29 апреля, мне поступил звонок. Сообщили, что со мной хочет говорить Патриарх Кирилл. Я узнал о состоявшихся переговорах об освобождении мирных граждан с территории завода «Азовсталь» в Мариуполе. Святейший Патриарх благословил, чтобы я от лица Церкви принял участие в процессе эвакуации людей. В три часа ночи я выехал из Горловки, и уже в семь утра был в поселке Безыменное в составе колонны представителей, которые должны были участвовать в этом процессе.

Считали минуты

30 апреля около двух часов дня после того, как переговоры между представителями Вооруженных сил России, ООН и Красного Креста завершились, все участники процесса эвакуации выдвинулись в направлении комбината «Азовсталь». Конечной точкой маршрута стал перекресток перед азовстальским мостом, который был на тот момент был заминирован.

5467643423435.jpg

Митрополит Митрофан: Во время разминирования с моста сняли более десяти мин. После этого мы направились к точке встречи. Кроме меня, в составе делегации были представители ООН и Красного Креста, а также несколько военных без оружия. Там мы прождали два с половиной часа. Все это время представители Красного Креста и ООН размахивали флагом, привлекая внимание. Рядом стояли четыре автобуса, готовые отвезти эвакуированных в Безыменное.

Из разговоров сотрудников ООН и Красного Креста я понял, что их мандат действует только в светлое время суток – по наступлении темноты они не имеют права осуществлять свою деятельность. Они говорили между собой о том, что максимум десять-пятнадцать минут, и нужно будет уезжать. Кто-то выражал оптимизм по поводу происходящего, кто-то – скепсис. Всем было понятно, что количество людей, которое было заявлено, – около ста человек – за такое короткое время выйти не сможет. Мы ждали и надеялись, что выйдет хотя бы кто-то.

Уже в сумерках, практически перед наступлением темноты, с территории «Азовстали» прибыл автобус. Людей привезли трое украинских военных. Гражданских был двадцать один человек, включая шестерых детей. Среди них был даже шестимесячный младенец.

DA7AEEB5-EFA1-4A4F-A827-E3D83B7B3A43.jpeg

На крайней точке встречи по условиям переговоров могли находиться только сотрудники ООН и Красного Креста. Дальше, метров через тридцать, стоял я, и уже за мной находились военные и автобусы.

 

Для них война закончилась

Митрополит Митрофан: Я приветствовал выходящих с «Азовстали» людей словами «Христос Воскресе!» Передавал им приветствие и слова ободрения от Святейшего Патриарха. Многие из них плакали. Им нужно было в первую очередь сказать, что с ними все хорошо и война для них уже закончилась, убедить в том, что теперь они в безопасности. Тем, кто постарше, нужно было помочь идти, донести чьи-то сумки.

Темнело, было понятно, что никто уже с территории завода не выйдет, но нам обещали, что эвакуация продолжится на следующий день. Всех посадили в автобус и повезли в Безыменное, которое находится примерно в двадцати пяти километрах от Мариуполя.

4575453412.jpg


Хорошо, когда начинают задавать житейские вопросы

Митрополит Митрофан: Людей интересовало, что с ними будет дальше. Представители Красного Креста и ООН сразу же провели брифинг. Военным по условиям переговоров в это время разговаривать с людьми было запрещено, они занимались только организацией процесса эвакуации. Меня сотрудники ООН попросили участвовать в их брифингах и оставаться с людьми. Об этом же просили и сами люди. Я думаю, что дело не в моей личности: для них важно было присутствие человека в священном сане, это их успокаивало.

Мы объясняли людям, что они в безопасности, что сейчас они приедут в лагерь для размещения беженцев, там будет достаточное количество еды и воды, им окажут медицинскую и правовую помощь. Единственная из сложностей – придется пройти беседу с представителями соответствующих служб, но это будет в присутствии сотрудников ООН, поэтому беспокоиться не нужно. После у каждого будет выбор: уехать на территорию Украины, в Запорожье, или остаться здесь. Решать они будут самостоятельно, без какого-либо давления.

Потом люди начинали спрашивать: «А что с моим домом? А где ключи? А у меня нет документов...» На мой взгляд, это очень хорошие вопросы, потому что они свидетельствуют о том, что внутри человек на главный вопрос уже ответил: со мной все хорошо. Теперь его начинает беспокоить житейское. Когда я их слышал, то уже понимал, что первый этап завершился, человек убедился в том, что он находится в безопасности.

9D20BA08-090B-49F2-9383-E7181873993F.jpeg

В роли «адвоката Бога»

Митрополит Митрофан: Приходилось, как и многим священнослужителям, работать «адвокатом Бога» – отвечать на вопрос, почему Господь все это допускает. Многие просто рады были общению с кем-то из духовенства. Они брали благословение, сетовали, что пасхальные праздники провели в бомбоубежище, – но и радовались тому, что живы.

Я там встретил людей, которые меня помнят еще священником, когда я служил в Мариуполе в 1997 году. Они меня узнали, спросили, я ли это. Один мужчина сказал, что работал кровельщиком, занимался восстановлением Покровского собора. Он спрашивал, в каком состоянии храм, сохранилась ли кровля. С моста мы видели собор вдалеке – он возвышается над городом.

456564532.jpg

«Воистину Воскресе!»

Митрополит Митрофан: Мне кажется, большинство людей, которых мы эвакуировали, были верующими. На приветствие: «Христос Воскресе!» – все отвечали: «Воистину Воскресе!» – улыбались, были доброжелательны по отношению ко мне. Если подобные ситуации будут происходить в дальнейшем, присутствие там священнослужителя абсолютно уместно и даже необходимо. Улыбки, доброжелательность — это было не лично ко мне обращено, люди были рады тому, что их встретил представитель Церкви. Это создавало атмосферу доверия и безопасности: все были уверены, что в присутствии священника вряд ли кто-то позволит себе какую-то провокацию. Преодолеть недоверие было самой важной задачей, потому что обе стороны имеют основания опасаться друг друга, и в этих условиях процесс эвакуации в любой момент мог сорваться.

1C3E5FCE-2415-4B89-8F51-E70FC85FEF49.jpeg

И снова мост…

На следующий день в семь утра те, кто занимался эвакуацией, вновь выдвинулись на ту же точку. И снова всё началось с разминирования... Через какое-то время начали прибывать автобусы с «Азовстали».

Митрополит Митрофан: В автобусах было разное число людей: в каком-то двадцать, в каком-то – всего семь. В общей сложности в этот день было эвакуировано восемьдесят человек: около двадцати детей, столько же пожилых мужчин, остальные – женщины. Всех я встречал пасхальным приветствием, предлагал помощь и провожал до автобуса, в котором они должны были эвакуироваться дальше. Последних эвакуированных мы отправили в Безыменное в пять часов вечера. Скорее всего, какие-то мирные жители там еще остались, но они сами не захотели выйти.

Давно не ели хлеба

Митрополит Митрофан: Многих сегодня интересует, как на «Азовстали» оказались мирные жители. Кто-то просто там работал — на заводе, помимо металлургов, огромное количество обслуживающего персонала. Кроме того, там были официальные бомбоубежища, в которые можно было спрятаться при активизации боевых действий. Люди спустились в убежище, как думали, ненадолго, а выйти оттуда уже не смогли из-за постоянных обстрелов. Двухдневный режим тишины для многих послужил сигналом к тому, чтобы выходить. Некоторые люди покинули бомбоубежище самостоятельно, об их судьбе никто ничего не знает.


Многие давно не ели хлеба, питались только кашами. Вода у них была: я им предлагал, но они благодарили и отказывались. Одни были в заплесневелой одежде, другие – абсолютно ухоженные. Видимо, бомбоубежищ там несколько, и люди находились в разных условиях.


Прослезились даже военные…

Митрополит Митрофан: На второй день я возвращался отдельно от эвакуированных, потому что должен был выполнить просьбу. В одной из выходивших с «Азовстали» групп была семейная пара – их сын остался с крестной. Они не видели своего ребенка сорок семь дней и даже не знали, жив ли он. Крестная жила в поселке Виноградное недалеко от Мариуполя, эти люди дали мне адрес и попросили найти их сына. Я пообещал, что по окончании эвакуации обязательно туда наведаюсь, и если там есть ребенок, я привезу мальчика к ним, а если нет, то узнаю, где он может быть. Поэтому, когда закончилась эвакуация, я поехал в Виноградное искать этот дом.

Вначале мы его не нашли: адрес оказался неверным. Начали расспрашивать людей, и первая же женщина расплакалась – она тоже много дней не могла выйти из бомбоубежища, но на заводе им. Ильича. Она и указала нам дорогу.

Дом оказался целым, там действительно жила женщина с мальчиком лет десяти. Вначале они нам даже не поверили, что семья выжила, но потом согласились ехать в Безыменное. По дороге мальчик со знанием дела комментировал военную технику и даже объяснял, какой корабль на горизонте военный, а какой – патрульный.

700

Встреча матери с сыном произошла на моих глазах. Семья мальчика – мама, сестра и бабушка с дедушкой – были еще в автобусе, отец как раз проходил собеседование. Выходить из автобусов было нельзя. Несмотря на сильные эмоции, никто не побежал навстречу родным – вначале спросили у вооруженных людей, можно ли. Те, конечно же, разрешили. Обнимали на радостях всех – не только друг друга, но и нас. Это стало самым ярким впечатлением того дня. Прослезились даже военные.



Патриарх был полностью погружен в процесс

Митрополит Митрофан: Для того, чтобы эвакуация гражданских с «Азовстали» стала возможной, было задействовано огромное количество людей, которые выполняли свою работу: переговорщиков, военных, врачей и многих других специалистов. Режим тишины поддерживали буквально в ручном режиме, чтобы ничего нигде не стреляло и ни в коем случае процесс не сорвался. Все к этому относились очень трепетно, работали на пределе сил.

4E394EB2-010D-4641-BD59-2EF134A502E4.jpeg

Хочу обратить слова благодарности к Святейшему Патриарху за то, что он так близко к сердцу принял происходящее и сделал со своей стороны всё, что мог, для того чтобы приблизить освобождение мирных жителей из мариупольского подземелья. Награду за это посчастливилось увидеть мне: глаза людей, которые выходили оттуда, их радость от осознания, что их жизни больше ничего не угрожает, встречу мальчика с родителями. Результатом огромной работы многих людей стало то, что сто один человек сегодня жив.

Даже если кто-то спасет одного человека, он уже жил не зря. Святейший Патриарх в эти дни был полностью погружен в процесс вывода гражданских, многократно интересовался ходом событий, всеми мельчайшими деталями, и в любой момент, если бы возникли какие-то затруднения, он готов был на своем уровне в него вмешаться, чтобы эвакуация продолжилась и завершилась успехом. Я, помимо общения с людьми, видел свою миссию в том, чтобы если этому процессу что-то начало угрожать, сообщить об этом Патриарху.


Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓