Стратегия и тактика поста

02.03.2020

644235435.jpg

Начинается Великий пост – время, когда мы вступаем в битву, прежде всего, с собой – своими привычками, слабостями, собственной расслабленностью, мешающими достигнуть главного, что есть в человеческой жизни. А раз это битва, давайте задумаемся над тактикой ведения «боевых действий» вместе с иеромонахом Корнилием (Недбаевским), заведующим отделом по взаимодействию Церкви и общества Брянской епархии. Ведь если в эти особенные семь недель не растеряться, а обрадоваться, облечься в смирение и идти до конца, ты изменишься.  

 

Исходная позиция

…Аскетизм в переводе с греческого означает «упражнение», в нашем случае – упражнение на пути к Богу. Такая практика издавна существует не только в христианстве. Даже древние язычники знали: если хочешь что-то получить у своего бога или богов, надо что-то сделать, например, не есть или не пить. Иногда это принимало форму ритуала.

Основное содержание аскетизма заключается в ограничении, в первую очередь, всего того, что относится к потребностям плоти. Они немногочисленны: это потребности в воде, еде и дыхании. Еще добавим сон. Соответственно, человек, ставший на путь аскезы, занимается тем, что он начинает на эти потребности организма влиять. Возникает вопрос: зачем? В ответах, как ни странно, сходятся разные аскетические практики. А именно: надо влиять на плоть, чтобы укрепить дух. То есть ограничение плоти необходимо, в первую очередь, для того, чтобы осознать иерархию – душа выше тела. Любая аскеза, в чем бы она ни проявлялась, имеет цель привести человека к тому, чтобы в нем господствовал дух.

Зачем господство духа? Для спасения души, в возвращение человека в первозданное Богом строение, состояние святости. Молитва – это подтверждение нашего желания быть с Богом, а пост – наше дело, подтверждающее это желание. Но не самоцель, а средство, оздоравливающее душу. Когда пост становится целью, тогда у него другое название, не имеющее ничего общего с духовным деланием, – диета.  

 

Направление

…Итак, что мы имеем? Мы имеем правило поста, которое записано в нашем богослужебном Уставе и является определенным образом частью нашего Священного Предания. В первую очередь при чтении мы замечаем ограничения в еде. То есть указан перечень продуктов, которые человек есть может, но не должен. И наоборот. Казалось бы, все просто: не ешь то-то и то-то, и у тебя получается пост. Но не будем забывать: там, где это все написано, называется Устав БОГОСЛУЖЕБНЫЙ. То есть эти предписания в еде необходимо исполнять после длительного порядка богослужения. Значит, ограничения в еде напрямую связаны с молитвой.

Казалось бы, что еще нужно разъяснять? Во всяком случае, с точки зрения тех, кто этот устав писал и воплощал. Но с нашей точки зрения пояснять надо, и прежде всего вот что: Устав написан для людей, уже имеющих некую духовную практику, и пост для них является лишь условием для молитвы. Они живут в рамках определенной духовной традиции, могут общаться с духовными отцами, которые направляют то или иное душевное делание человека. А как быть современному мирянину, который таких условий не имеет?

Часто можно услышать: мол, Устав написан для монахов в монастырях и руководствоваться им в мирской жизни невозможно. Я считаю, что на эти умозаключения надо возражать. Миряне также должны следовать правилам Устава. Он дан как образец, как направление, как вектор. И уверяю вас, он реален. В XV – XVI вв. монашеский устав считался общенародным, люди не видели в нем ничего для себя невозможного.

Причем он был (с точки зрения меню) гораздо сложнее, чем ныне, потому что не существовало большинства тех огородных культур, в том числе и картошки, которыми во время поста мы спокойно пользуемся сейчас. А тогда – капуста, репа и горох. Это все, что оставалось для питания русского народа во время Великого поста! Никаких, по выражению Мельникова-Печерского, «морских грибов». То есть монашеский устав писался не для подвижников, а для всего населения. Детей, молодых, старых, немощных. Для всех.

 

Главный удар

…Главное дело поста – отсечь то, что нравится. Придерживаться основных правил желательно, но если вы позволяете себе вдоволь кушать своей любимой постной еды и реализовывать меню в суши-ресторане, то о каком посте может идти речь… Внимательное состояние к себе, своим желаниям, времяпрепровождению, произволению и жизни – вот что я на самом деле пропагандирую.

Пост должен коснуться всего, особенно наших привязанностей. Например, чтение. Это тоже пища, только духовная: более твердая – Писание, более мягкая – жития, еще легче – хорошая классическая литература. Читайте дозированно, больше размышляйте.

Из музыки можно сделать свои рецепты, и телевизор может быть предметом поста: например, исключить программу, к которой прикипел… Тут человек – сам себе режиссер. Желательно все ограничения обозначить до начала Святой Четыредесятницы.

 

Тактическая ошибка

…Типично языческий подход – разбираться в мелочах. Вот если это есть можно – насколько можно? Не нарушу ли пост, если окуну хлеб в масло? А в какое нельзя? Масло ведь разное. Нарушу ли я пост, если, как писал Лесков, постучу яйцом о зубы?

С моей точки зрения, когда человек начинает прятаться за формальными рамками поста, то есть начинает искать, что ему можно, а что нельзя, это значит, что он уже настоящий пост потерял. Он всего лишь ищет оправдание собственному чревоугодию. Ибо чревоугодие может прекрасно «отыграться» на постных продуктах. Если мы целью поста ставим все-таки борьбу с грехом, то нам нужно помнить о принципе, а не о частностях.

Когда же мы говорим о частностях, мы ищем себе оправдания и облегчения. Так было всегда, в этом смысл упреков Христа фарисеям: можно исповедовать закон, но при этом не исповедовать смысла этого закона.

Форма поста без сути поста есть лицемерие. Это страшный грех. И вопрос, можно ли есть соевое мясо во время поста, уже несет в себе греховную трактовку. Часто результат поста – испорченный желудок и расшатанная нервная система. Это как раз последствия формализма. Что такое формальный подход? «Мне нельзя. Мне запретили!» Кто запретил? Человек должен понимать, что пост он держит сам для собственной пользы.

 

Медсанбат

…Так же решается вопрос с послаблением поста при физических немощах. Кушайте все, что вам положено для подкрепления здоровья, но не просто так. Напишите себе рецепт: потреблять такие-то продукты в таком-то количестве в такое-то время, в такие-то дни. Хорошо, если это сделает диетолог, но если такового у вас нет, то можете и сами. После чего приходите с таким рецептом к батюшке за благословением. Как правило, священники к такому подходу прихожанина к своему здоровью относятся с пониманием.

Принимая пищу по рецепту, вы уже ограничиваете себя: не больше, но и не меньше! Даже если во время поста вы в какой-то момент приходите к выводу, что, мол, хватит мне есть столько-то творога, обозначенного в рецепте, – нет уж! Рецепт должен быть оправдан до последнего дня поста. Написали? Ешьте!

 

Пехота

… Для усилия поста есть условия всегда, везде, в любой обстановке, в том числе в больницах и тюрьмах, где люди не могут управлять своим питанием и вынуждены есть то, что дают. В чем это усилие заключается? Сел за стол, посмотрел, что тебе предлагают, и увидел, что привлекает в этой еде больше, или ты хочешь ее уснадобить – посолить, например (уж, казалось бы, соль – что может быть постнее?!), вот тебе, пожалуйста, проявляй пост. Конечно, при правильном понимании его смысла.

Причем нельзя забывать: пост в малом гораздо серьезнее, результативнее, чем в большом. Просто исключить из своего рациона скоромную пищу гораздо проще, чем следить за тем, сколько кладешь ложек сахара в чашку или ломтиков любимого бородинского к тарелке супа. Знаю людей, которые постились на «черном» хлебе – брали один кусочек вместо привычных трех.

К слову, великие подвижники приходили в конце концов к количеству: они научались себя ограничивать в качестве настолько, что им уже не в чем было себя ограничивать, и они начинали питаться одной горбушкой или одной смоквой в день. Это результат последовательного самоограничения, в результате которого они могли не есть сорок дней.

 

Сыновья полка

…Дети должны понять принцип: ограничивать себя в том, что хочется, и изъявить желание в этом. Кстати, родители очень часто ограничивают желания детей, и ребенок смиряется. Значит, для них пост естественен, как и для взрослого человека. Главное – его согласие на ограничения.

С какого возраста? Как только ребенок начнет понимать, что для него это будет полезно, и возьмет ответственность за свои желания и поступки – то, чего так не хватает в современном воспитании.

Можно начать так. Родитель – сыну (дочери): «У меня пост начался, я теперь не буду этого, этого, не смогу вот то. И ты хочешь? А от чего ты можешь отказаться? Давай подумаем».  

 

Победа

…Очень хорошо сказано в романе Ивана Шмелева «Лето Господне». Герой описывает свое восприятие поста: «Новое все теперь, другое». В его привычный мир вошло ДРУГОЕ… Как и еще один персонаж, Горкин говорит: «Душа готовится». К чему? К изменению образа жизни.

Хотите, красиво расскажу? Живет человек – у него своя колея, свои впечатления, свой порядок. Все у него свое. И жизнь он воспринимает со своей, субъективной точки зрения. Но для того, чтобы ее и себя лучше увидеть, надо посмотреть с нескольких точек зрения, тогда наше знание будет полнее. То, что называется объективностью. Так вот, если мы сумеем сделать свою жизнь в посте иной, пусть ненамного, то получим вторую точку зрения на собственную жизнь. И это будет более объективный взгляд. На жизнь, себя, людей, мироздание… Чем не путь самопознания?

В тактических действиях участвовали Елена СТАРОДУМОВА (текст),
Геннадий КУРБАТОВ (фото)

Публикация журнала «Брянские миряне»

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓